Меню

В тайге дикие груши вырастают высоко вровень с раскидистыми

Сайт о даче

В лесах юго-запада Европейской части России, в горных ле­сах Кавказа, Крыма и Средней Азии, на Дальнем Востоке встречаются разные виды груши — дикие родичи и родоначаль­ники культурных сортов.

Особенно много видов груши встречается на Кавказе и в Средней Азии. На Кавказе, например, в нижнем и среднем горных поясах растет более 20 видов груши. Крупных лесных массивов и чистых насаждений груши почти не образуют, но на Кавказе местами встречаются грушевые насаждения по опуш­кам дубовых и грабовых лесов, преимущественно в долинах рек. Часто грушевники возникают самостоятельно на расчи­щенных из-под леса местах. В Закавказье и Крыму дикорасту­щие груши растут преимущественно в светлых редколесьях.

Обычно это деревья высотой 10—20 м, иногда кустарники, как, например, среднеазиатская груша Регеля. Стволы покрыты толстой бурой или серой корой с продольными трещинами, вет­ки обычно колючие. У груш, как и у некоторых других де­ревьев, легко различить два типа побегов. На укороченных мор­щинистых побегах, так называемых плодушках, развиваются цветки и плоды. Удлиненные побеги, несущие листья, одеты гладкой корой. Ранней весной, до распускания листьев, на уко­роченных побегах появляются белые, иногда слегка розоватые цветки. Они бывают одиночными или собранными в щитки, мелкими или довольно крупными (до 3 см в диаметре). Цвете­ние груши — очень красивое зрелище, особенно когда целый горный склон точно окутан белым ароматным облаком.

Плотная розовая или красновато-бурая древесина груши хо­рошо полируется и мало растрескивается при сушке; приме­няется для изготовления музыкальных инструментов и техни­ческих изделий; покрытая черным лаком, используется как за­менитель черного эбенового дерева.

Груша обыкновенная

Встречается как примесь в широколиственных или смешан­ных лесах юго-запада Европейской части России. В горных райо­нах Кавказа, Крыма и Средней Азии растет в редколесьях и поднимается до 2000 м над уровнем моря.

Дерево, редко превышающее по высоте 20 м; листья доволь­но мелкие, округлые, с заостренной вершиной, сверху блестя­щие, сидят на длинных черешках. При высыхании листья бы­стро чернеют. В мае белоснежные одиночные или собранные в щитки медоносные цветки сплошь покрывают ветви. В сен­тябре созревают шаровидные или слегка сплюснутые невзрач­ные на вид и терпкие на вкус плоды. В сушеном виде они упо­требляются для приготовления компотов.

Груша засухоустойчива и неплохо переносит почвенное за­соление. Высаживается в южных степных районах. В послед­ние годы лесоводы прививают на опушечные деревья обыкно­венной груши культурные сорта. Это позволяет получать в лесу неплохие урожаи фруктов.

Груша кавказская

Распространена почти по всей лесной части Кавказа (кроме Талыша) от нижнего горного пояса до высоты 1500 м над уров­нем моря. Встречается на вырубках дубовых и грабовых лесов, по долинам рек. Образует рощи-грушевники; спутники гру­ши — лещина, ольха, ясень, боярышник и др.

Высокое и быстрорастущее дерево с пирамидальной кроной, морщинистой трещиноватой серой корой ствола и колючими ветвями. Листья округлые или широкояйцевидные, цельно-крайние, полукожистые. Осенью груша украшена оранжево-пурпурной листвой и черноватыми, круглыми или сплюсну­тыми плодами. К октябрю плоды созревают; а в ноябре осыпа­ются, и их обычно подбирают кабаны и медведи.

Полежавшие плоды употребляются в пищу в свежем виде или идут на приготовление напитков, компотов, уксуса и спирта. Из семян добывают жирное масло. Кавказская груша используется в озеленении в парках и особенно в лесопарках и как сопутствующая порода в полезащитных лесных полосах.

Груша уссурийская

Колючее дерево до 10—15 м высоты с правильной шаро­видной густой кроной. Кора на ветвях почти черная, блестя­щая. Молодые побеги и почки шерстистоопушенные, позднее голые. Листья почти округлые, на вершине заостренные, сверху голые, блестящие, снизу с небольшим опушением. Бе­лые ароматные цветки появляются в мае. Плоды на коротких ножках, округлые или грушевидные, грязно-зеленые или жел­товатые, часто с красноватыми пятнами, с толстой кожицей и грубой мякотью.

Растет на Дальнем Востоке в бассейне реки Уссури, в Ки­тае и Корее в лесах, по долинам рек, в нижнем поясе гор.

Исключительно зимостойка и поэтому используется в каче­стве подвоя для культурных сортов. По форме, величине, окраске и вкусу плодов сильно варьирует, поэтому важен отбор форм с хорошими вкусовыми качествами. Плоды употребля­ются в пищу в свежем, сушеном и соленом виде. Для улучше­ния вкуса их подвергают брожению. Ценный медонос.

Груша туркменская

Высокое неколючее дерево с шаровидной раскидистой кро­ной. Листья широкояйцевидные, кожистые, темно-зеленые, бле­стящие, снизу в молодости беловойлочные. В апреле появляются белые цветки. Плоды зеленоватые или желтоватые, 2 — 2,5 см в диаметре, короткогрушевидные, сладкие, со смолистым при­вкусом; созревают в сентябре — ноябре.

Растет в западном Копет-Даге на сухих каменистых скло­нах и в ущельях, часто вместе с понтийским боярышником. Благодаря высокой засухоустойчивости и способности размножаться иорослыо представляет интерес для культуры и селекции.

Груша лохолистная

Растет на сухих склонах и каменистых местах в Южном и Восточном Крыму, а также в Малой Азии.

Дерево с широкой негустой кроной, ветви иногда с колюч­ками. Покрытые серым пушком листья разнообразны по вели­чине и форме (широколанцетные, иногда продолговатояйцевидные, порой почти лопатчатые, реже эллиптические). Плоды до 3 см длины, увенчанные остающимися чашелистиками,округлые или короткогрушевидные, желто-зеленые, иногда со слабым румянцем.

Груша исключительно засухоустойчива и морозостойка (пе­реносит морозы до 20—30°), выносит также засоленные почвы. Благодаря своей красивой серой листве и нетребовательности к условиям произрастания является весьма ценной породой для озеленения сухих каменистых склонов, пустырей, при ус­тройстве парков и лесопарков, а также полезащитных полос в засушливых местностях. Используется для колючих серебрис­тых живых изгородей. Плоды вполне пригодны в пищу, осо­бенно в сухом виде и компотах.

Читайте также:  Кетчуп из яблок и груш

Груша иволистная

Одна из красивейших груш Кавказа. Растет по сухим каме­нистым склонам гор, в арчевниках, изредка в долинах рек.

Крупный кустарник или деревце до 8—10 м высоты. Слегка свешивающиеся очень колючие ветви покрыты серебристо-шел­ковистыми, узколанцетными (иногда и широколанцетными), по­чти сидячими листьями. Плоды одиночные, шаровидные пли грушевидные, на очень коротких толстых ножках, желтовато-коричневые или золотистые, покрытые точечками; созревают в августе. Плоды мало съедобны даже после сбраживания и по­едаются лишь кабанами и медведями.

Иволистная груша засухоустойчива, морозостойка и нетре­бовательна к почве, поэтому издавна употребляется в качестве подвоя для культурных сортов груш. Часто разводится в садах и парках как декоративный кустарник. С успехом может быть использована в лесопосадках в засушливых районах.

Груша Иоржгтского

Неколючее дерево средней величины с шаровидной раскиди­стой или вытянутой кроной. Молодые побеги густобелопушистые с крупными овальными тупыми рыжевойлочными почками, более старые буровато-серые. Листья удлиненноланцетные, языковидные, в молодости густобеловатопушистые, позднее по­чти голые, блестящие. Широкогрушевидные или шаровидные, 3—5 см в диаметре, зеленые или зеленовато-желтые плоды со­зревают в августе — сентябре. Они имеют вяжущий вкус, почти несладкие и пригодны в пищу только после лежки.

Растет в среднем поясе гор и в высоких предгорьях Памиро-Алая и Западного Тянь-Шаня на выщелоченных сероземах, ино­гда образуя разреженные. заросли, но чаще всего одиночно. Поднимается до высоты 2200 м.

В Таджикистане широко применяется как засухоустойчи­вый подвой для культурных сортов при создании неполивных садов.

Груша Регеля,или разнолистная

Изящный кустарник, реже дерево с раскинутыми ветвями и длинными тонкими многочисленными колючками. Молодые побеги красновато-бурые, позднее серые. Кожистые блестящие листья сильно варьируют по форме: на одном дереве можно найти и цельные, и перисторассеченные листья с узколанцет­ными или ланцетными долями. Встречаются разные формы груши Регеля: очень красивая форма с глубоко рассеченными на узкие доли листьями и менее интересная форма с преобла­данием цельных листьев. Грушевидные или сплюснутошаровидные плоды с остающейся опушенной чашечкой созревают в августе — сентябре. Они зеленовато-желтые или с легким ру­мянцем.

Растет на сухих каменистых склонах в горах Западного Тянь-Шаня и Памиро-Алая, образуя разреженные заросли.

Крайне засухоустойчивый вид, заслуживающий внимания как подвой для неполивных садов. Может быть использован для облесения засушливых районов. Оригинальное декоратив­ное растение, пригодное для садово-парковой культуры на юге России.

Источник

1.В т. йге дик. груш. выр. стают высоко вровень с ра(с,з)кид. стыми пихтами а пихты эти с сии. й хво. й ш. роки.

1.Подчеркните грамматические основы данного предложения. Пронумеруйте части предложения. Составьте его схему. Определите тип сложного предложения.

2. Напишите, чем осложнена каждая часть, обьясните (устно) все знаки препинания.
______________________________________________________________________________________________________________________________________
3. Выпишите из всего предложения слово с безударной чередующийся гласной в корне слова.
___________________________________________________________________
4.Выпишите из всего предложения слово, правописание которого регулируется правилом: » НЕ со словом пишется слитно, если слово не употребляется без НЕ»
___________________________________________________________________
5.Выпишите из 1-й части предложения имя прилагательное, в котором суффикс имеет один вариант написания (пишется одинаково независимо от произношения).
___________________________________________________________________
6.Обьясните правописание окончаний в данных именах прилагательных. Запишите в скобках имена существительные, от которых они зависят, и вопросы, на которые они отвечают: бык___(__________________?) сын___ (________________?).

7.Выпишите из всего предложения МЕСТОИМЕНИЯ. Укажите их разряд.
___________________________________________________________________

8.Запишите слово, от которого образовано данное слово. Определите способ словообразования.
РАСКИДИСТЫЙ-______________________________________________________________________________________________________________________________________

9.Запишите анонимы к следующим словам:
ВЫСОКО-___________________________________________________________
ШИРОКО-__________________________________________________________
НЕОБЬЯТНЫ-________________________________________________________

Источник

В тайге дикие груши вырастают высоко вровень с раскидистыми

И тогда небеса с шумом

прейдут, в стихии же, сжигаемы,

разрушатся, земля и все дела

на ней сгорят. Но мы нового

небеси и новой земли чаем,

где правда живет.

Второе послание ап. Петра,

гл. III, ст. 10 и 13

Кедровка — деревня таежная. Все в ней было по-своему, по-таежному. И своя правда была — особая, и свои грехи — особые, и люди в ней были другие. Не было в ней простору: кругом лес, тайга со всех сторон нахлынула, замкнула свет, лишь маленький клочок неба оставила.

Деревня — домов тридцать, а кладбище за поскотиной большое, хватило бы на добрый городок.

Когда она появилась на божий свет, — никто путем не знал. Только дедка Назар, вот уже второй век коротавший, сидя на печи, говаривал, еле ворочая непослушным языком:

— Еще когда Петр царем служил, наша деревня-то народилась. Дедушка мой Изот Кедров, покойна головушка, с каторги быдто бы бежал да сел тут. Так и пошло, благословясь, от нашего кореню.

Земли в Кедровке было немного: кой-где по увалам и падям, вдоль речки, да там, на той горе, что приподнялась желтой лысиной над тайгою. Впрочем, мужик и не дорожил землей: ему тайга давала всё — и белку, и соболя, и медведя, и орех. Но за последнее время стал падать зверовой промысел, вздорожал хлеб — и тогда топор загулял по тайге, глубоко врезаясь в ее недра.

Затрещала тайга, заухала, в спор вступила с человеком: насылала медведей на его жилище, пугала лешими. Но устоял человек, все перенес, а тайгу все-таки покорил. И там, где к небу вздымались вековые деревья, теперь зелеными коврами легли веселые нивы.

Деревня жила день за днем, год за годом. Проходили десятки лет.

Старики просили тихой смерти, безропотно умирали, крепко надеясь, что вот там, за могилой, начнется что-то хорошее и светлое, то самое, о чем так болело сердце, скучала душа.

Читайте также:  Варенье из груш без воды на зиму

Старики любили друг другу жаловаться на сыновей и внуков, что отбились от рук, совсем из отцовской воли ушли, никого знать не хотят — ни бога, ни черта.

— Мы за богом-то эва как следим, — корили они молодежь, — а вы что. Эх вы, окаянные.

Но и старики и старухи за богом следили плохо. Да как же: вот какая свара идет между народом, друг другу рады горло перегрызть. А из-за чего, спрашивается, — путем никто уяснить не может.

У солдатки Афимьи телка сдохла — рады. Петруха Тетерев с вина сгорел, Акулину оставил саму четвертую — рады. У Якова мальчонка кашей подавился, помер — рады. Жена Обабка, баба беднеющая, тройню родила — рады! И всегда так случалось, что сначала как будто жалость падет на сердце, словно кто свечку зажег и осветил душу, тепло так, приятно, а потом, — подошел черт с черной харей, дунул на эту свечечку и притоптал копытом. Вдруг становилось темно в душе, вдруг начинало ползать в ней что-то холодное и подмывающее, и тогда про жену Обабка говорили, зло пыхтя и ворочая глазами: «Так ей, суке, и надо». Но почему работящая жена пропойцы Обабка — сука, какое она кому зло сделала, — разве не больно, разве не обидно ей? Никто такого вопроса себе не задавал, каждому казалось, что эта тихая Обабкина жена действительно всем надоела и всех обидела, действительно виновата, что все, сколько есть в деревне народу, из-за нее, суки, так плохо живут, впроголодь живут, неумытые и темные, донельзя забитые нуждой, озверелые люди, всеми забытые и брошенные, как слепые под забор котята.

Так каждый ко всем относился, все к каждому.

А вот Ивану Безродному прошлой зимой шесть лисиц в кулемки попали, а нонче у Петрухи Зуева рожь хорошая вымахала: у иных градом прибило, у него стена стеной. Этих ненавидеть стали, «черт помогает», говорили. Вдовуха Лукерья лавчонку открыла и богатеть начала — гумно спалили: «не смей». Дядя Изот пьянствовать бросил: «Врешь, старик, на небо полез. » засмеяли мужика, проходу не давали, пить стал пуще, с вина сгорел.

Кедровцы не любили, чтоб кто-либо выделялся из них: «Лучше других захотел? Нет, стой, осади назад».

Так и жили в равненье и злобствовании, в зависти и злорадстве, жили тупой жизнью зверей, без размышления и протеста, без понятия о добре и зле, без дороги, без мудрствований, попросту, — жили, чтоб есть, пить, пьянствовать, рожать детей, гореть с вина, морозить себе, по пьяному делу, руки и ноги, вышибать друг другу зубы, мириться и плакать, голодать и ругаться, рассказывать про попов и духовных скверные побасенки и ходить к ним на исповедь, бояться встретиться с попом и тащить его на полосу, чтоб бог дал дождя.

Мужья били жен молча и стиснув зубы. Били, не находя никакой вины за бабой, а так просто, со злобы, вымещая на ней сердце за свою никчемную жизнь. А потом жалели их, целовались и плакали вместе, но проходил день, проходила неделя — и опять повторялись драки, и опять слышался рев то в одной, то в другой избе. Когда мужики отправлялись в тайгу, на промысел, бабы иной раз заводили шашни с оставшейся молодежью, с кем попало — с прохожим молодым бродягой, с попом-кутилой, с политическим ссыльным. И не всегда ради разврата, и иной раз по озорству, из желания отомстить мужу, сделать ему больно.

Стешка, любясь с пастухом Сидоркой, отлично знает, что кумушки все, с прикрасой, разболтают мужу, наскажут то, чего и не было, — отлично все это знает и нарочно, может только потому и делает так, что вот взбесится муж, будет тиранить ее, упрекать, изгаляться, а она, вся избитая, выбежит на середину улицы и заорет на весь белый свет: «Уйду, жиган, уйду, пропойца, к Петровану-слесарю, царскому преступнику, уйду!»

Детей рожали без боли и приготовлений, где придется: в лесу и в поле — все равно. Детей у всех было помногу: «Вали, Мавруха, ни-и-чего, хуже не будет».

Жизнь деревни Кедровки — испокон веку так завелось — кололась всегда надвое: то черная полоса, то светлая.

Уродится хлеб, удастся пушной промысел — светло на душе, отрадно. Ходят веселые и довольные, заломив набекрень шапку, разрядившись в сарафан поярче и со скрипами полусапожки. О нужде забыли: ведь вот только что была, еле убралась со двора, еще след не простыл за воротами, но ее не помнят и начинают жить так, как будто заказали ей все пути к возврату. Сладко принимались есть, фамильным чаем обзаводились, одежду справляли, какую надо и какую не надо, — так, для форсу, гармошки двухрядные покупали, а наипаче предавались пьянству. Пили все, не исключая малых ребятенок, едва отвыкших от соски.

Источник

В тайге дикие груши вырастают высоко вровень с раскидистыми пихтами, а пихты эти с синей хвоей широки, необъятны.

Разобрать под цифрой 4

Ответы

(1) В тайге (обстоят.) дикие (определен.) груши (подлеж.) вырастают (сказ.) высоко (обстоят.) , вровень (обстоят,) с раскидистыми (определ.) пихтами (дополн.) , (2) а пихты (подлеж.) эти (определ.) с синей (определ.) хвоей (определ.) широки (сказ.) , необъятны (сказ.)

Читайте также:  Болезни груши чернеют и сохнут листья

Предлож. повеств . невоскл., сложное, союзное, ССП

1 — 2 предложения — двусоставные, распространенные, полные, осложнены: 1 предлож. однородными обстоят., 2 — предлож. осложнено однород. сказ.

Похожие вопросы

а) У диких зверей в слюне находится специальный фермент, обеззараживающий рот и зубы животного.

б) Зубы человека имеют абсолютно другой состав, который намного нежнее и слабее, чем у диких зверей.

в) Дикие звери не едят сладкого, кислого и жирного, а также регулярно чистят зубы.

-«Оля купила груши. Маша точно не груши. Юля — не сливы.»

Как оказалось позже, два из трех ответов были ложными и только один истинным. Кто что купил?

Источник

Читать онлайн «Сборник диктантов по русскому языку для 5-11 классов» автора Филипченко Михаил Петрович — RuLit — Страница 18

Ствол дерева снизу не в обхват, а чуть выше разделялся на четыре. Один из них тянулся прямо вверх, два других наклонились в стороны, а четвертый лежал на земле: видно, буря налетела. Поваленный ствол совершенно сгнил у основания, а все-таки тянулись из него молодые стройные побеги. И непонятно было, откуда они брали соки жизни: из комля или из сломанных ветвей, упершихся в землю?

Рядом с ивами спокойно колыхались под теплым солнцем зреющие хлеба, а в голубой вышине заливались невидимые жаворонки, и я подумал: вот ведь как получается: страшная сила – бомба, но есть вещи сильнее ее. И в этом заключается смысл жизни.

В глухом таежном междуречье расположился лагерь разведывательной буровой бригады Василия Миронова. Несколько палаток на только что раскорчеванной и выровненной площадке, длинный свежеструганный стол между ними, закопченное алюминиевое ведро над костром. А рядом вышка и дощатый домик конторы, где установили рацию, приспособили для обогрева железный бочонок из-под сожженного в пути горючего. Место, выбранное для лагеря, ничем не отличалось от десятков таких же стоянок в таких же диких, нехоженых местах. С одной стороны – зарастающая тростником и камышовой порослью речонка, с другой – маслянисто блистающее на солнце трясинное болото.

И со всех сторон сразу – бесчисленные полчища комаров и въедливого северного гнуса.

Плыли сюда мироновцы на самоходной плоскодонной барже. Плыли дней шесть, преодолевая бессчетные мели, застревая на песчаных перекатах. Высаживались на берег, чтобы облегчить плоскодонку, и, обессилев, валились в дышащий вековым холодом мох. Если бы выпрямить все затейливые петли реки, получилось бы километров полтораста до поселка разведчиков. Там остались семьи, там в ранний утренний час гостеприимно раскрываются двери столовой, там поминутно стрекочут вертолеты, прицеливаясь к утрамбованной площадке перед продовольственным складом.

У горстки людей, оторванных от всего этого, было такое чувство, что они давно расстались с домом и неизвестно, когда снова увидят рубленые, давно не крашеные домишки, аккуратно расставленные по обе стороны широкой улицы.

А через четыре года вниз по Оби пошли первые танкеры, груженные нефтью. И одиннадцать миллионов тонн тюменской нефти, которые, по расчетам специалистов, должны были быть выкачаны из недр в ближайшие годы, не оказались фантастикой. Не преувеличивали сибиряки, рассчитывая на первенство в нефтегазовой индустрии.

Таня ступила на узкую тропинку, и ее охватило странное, неведомое раньше чувство одиночества. Было, конечно, еще и боязно – идти на станцию одной в первый раз! Вокруг ни души. Не просто тихо, а как-то подозрительно тихо.

По обеим сторонам тропинки стеной росла крапива. Высоченная, выше Тани. За ней выглядывали белые дремы, желтые лютики, малиновые герани. В другое время девочка обязательно стала бы их рассматривать. Она очень любила цветы.

Знакомые жгучие листья крапивы свернулись трубочками, словно специально, чтобы не обжечь ее. Конец одного стебля тяжело качнулся, и Таня увидела, что он сплошь покрыт мелкими зелеными шариками. Как же она раньше не замечала, ведь это цветки, мелкие зеленые цветки!

Девочка долго шла, петляя между кустами и травами.

Вдруг ее уши уловили легкий-легкий звук. Не шаги, не крик, не скрип, а что-то непонятное. Таня остановилась. Звук раздался прямо над головой. Девочка глянула вверх. С ветки свисали маленькие, похожие на грушу-дичку, плоды. Их слегка качал ветер, а они издавали тихие-тихие звуки. Таня подпрыгнула и сорвала плод. Он оказался кожистым вздутым мешочком, внутри которого перекатывались твердые шарики. Семена, догадалась Таня, и потрясла мешочком над ухом. Погремушка! Ну надо же, на дереве растет погремушка! Потрясла еще раз и услышала шелест листьев на деревьях, шорох сухой травы, пересвисты птиц, звонкий стрекот цикад, далекий гудок электровоза. И исчезло оцепенение, чувство одиночества. И вовсе это не страшно – идти одной первый раз. И совсем не одиноко – вон сколько всего вокруг живет, цветет, поет!

Прошло много лет. Таня выросла и стала ботаником. Много раз приходилось ей ходить по лесам и в одиночку, и с товарищами. И каждый раз, попадая в предгорья Кавказа, она искала невысокое деревце, усыпанное веселыми погремками, клекачку обыкновенную, или, по-научному, стафилею перистую.

Сентябрьское солнце, ярко пронизывающее прозрачный воздух, уже низко. Осиновые кусты вперемежку с одинокими деревьями, брошенными там и сям, кажутся словно золочеными. В сторону, противоположную закату, от них тянутся густые тени. Нежно-голубое небо покрыто легкими, как пух, и, словно пар, прозрачными облаками, подернутыми багряным румянцем. Едва ощутимое веяние уже нежаркого, но еще мягкого и нежного ветерка слабо тревожит воздух, напоенный запахом полыни.

Источник

Adblock
detector