Меню

Маршал груши при ватерлоо

Последний маршал Наполеона, несправедливо обвиненный в предательстве

Эммануэль Груши оказался последним, кто получил при Наполеоне звание маршала Франции. Надо сказать, что он заметно отличался от основной массы маршалов той эпохи. Хотя бы тем, что происходил из стариннейшего нормандского рода – со всеми вытекающими. Но тут стоит упомянуть, что во время революции Эммануэль отказался от своего дворянского титула (маркиз!). Что никак не отменяло образования и воспитания – оно, мягко говоря, соответствовало происхождению. Тем более, что Бонапарт за заслуги сделал его графом – как бы компенсировал прежнюю потерю дворянства.

Как и положено дворянину, Груши пошел по военной стезе – его служба начнется 14 лет отроду. Эммануэль поступит в артиллерийскую школу Страсбурга. Через год получит первый офицерский чин. Правда, почти вся остальная служба его пройдет в рядах кавалерии. Сначала в драгунах, потом – в гусарах. А уж позднее он станет главой конных егерей.

Из артиллеристов попадет в Иностранный полк, капитаном. Позднее станет королевским шотландским стрелком (с понижением до су-лейтената – все же гвардия!) – потомки тех самых телохранителей, что так любовно описаны Вальтером Скоттом.

В шотландцах проходит недолго. Слишком неблагонадежным покажется начальству – юный маркиз явно тяготел к республиканским идеям. Поэтому «за неблагонадежность» его из армии уволят. Но, когда случится революция, в армии его восстановят. Так что если бы не потрясения, кто знает, кем бы стал отставной гвардеец Эммануэль Груши?

Попадет полковником в конный полк егерей. Потом будет неоднократно переведен то в драгуны, то в гусары. Немного попутешествует по гарнизонам. Застанет междусобойчик в Вандее, в подавлении которого примет самое деятельное участие. При обороне Нанта получит от мятежников пулю в руку. И буквально через месяц, еще не оправившись от ранения, столкнется с новым обвинением в неблагонадежности – на этот раз по причине дворянского прошлого. Через неделю получит отставку.

Однако генерал Лафайет (тот самый, что делал революции еще в Америке) заступится за опального маркиза, и Груши восстановят в армии с повышением – бригадным генералом. И снова отправят подавлять волнения в Вандее. Этот факт особенно возмутит матерых роялистов, страшно недовольных наличием в республиканских рядах настоящего, подлинного маркиза норманнского рода. Вот только с началом Робеспьеровского террора Груши третий раз уволят из армии и запретят даже приближаться к столице, границам Франции и фронтовой линии – не ближе чем на 80 км.

Террор Груши благополучно пережил, а когда Робеспьера самого отправят на эшафот, вернется в армию. И снова попадет… в Вандею. Мол, раз верный революции бывший дворянин – доказывай делом. По итогу – дивизионный генерал. После подавления основных очагов сопротивления попадет в ирландскую авантюру – отправится досаждать Британскому льву в неспокойную Ирландию. Правда, поход не удастся – шторм изрядно попутает планы адмиралов и главнокомандующий морскими силами примет решение о возвращении в родную гавань. Так что экспансия не состоится. Надо сказать, что незадолго до Ирландии Груши напишет рапорт о переводе его из Итальянской армии в Голландию – ему не понравится, что командующим Итальянской группы войск назначат неизвестного тогда Бонапарта. Потом, правда, придет раскаяние.

После неудавшейся высадки Груши снова попадет в Италию. И там при Нови хлебнет от самого Суворова – французов разобьют, а израненного Груши (18 ран, из которых одна пулевая, четыре сабельных и остальные – штыковые) попадет в плен. Где к нему отнесутся очень внимательно – лечить его поручат личному хирургу Константина Павловича. Это тот, которого позднее станут прочить в цари, но он откажется в пользу Николая. Позднее, при обмене пленными генералами вернется на родину.

Во время переворота 1799 года окажется на стороне Наполеона. В 1800 отправится в Германию и отличится наравне с Неем (тоже будущий маршал) отлично организованной конной контратакой, по итогу которой под Гогенлинденом к полудню уже первого дня австрийцы окажутся разбитыми.

В 1806 лично познакомится с Наполеоном и окажется совершенно очарован им. О чем неоднократно станет сообщать отцу в личной переписке. Хотя, по едкому замечанию одного известного историка, лучше бы им и не знакомиться. Причем для обоих.

Под Прейсиш-Эйлау лично поведет драгун в бой. Из 4000 кавалеристов уцелеют 1200. И Груши, и его сын окажутся ранеными и чудом не погибнут. А под Генрихсдорфом Груши лично 15 раз (!) возглавит атаку батальонов. Вообще современники отмечали смелость Груши в строю и въедливость, педантичность в штабной работе. Что не мешало не без основания прослыть тому неисправимым пессимистом. Унывал Груши регулярно, почти профессионально, с размахом. Правда, на результатах службы это не сильно сказывалось. А под Ваграмом депрессия никак не мешала выказывать тому чудеса стойкости и храбрости.

Под Бородино Груши действовал в центре (генерал командовал III кавалерийским корпусом) не менее храбро, но получил пулевое ранение, контузию. В добавок его придавило убитой лошадью и какое-то время он числился в рядах погибших. После этой битвы Груши подал в отставку (он страшно стал страдать от ревматизма, что крепко затрудняло карьеру кавалериста), хотя все отступление командовал остатками французской кавалерии – благо, той набралось совсем мало. Наполеон не стал доверять Груши другие рода войск и отставку принял. Хотя, из-за отсутствия Мюрата, в конце 1813 снова призвал в свои ряды – возглавить все ту же кавалерию. Вот только позднее передумал и поручил пехоту – должность, на которой Груши оказался совершенно не на месте. Он попросту не знал досконально ни возможностей, ни тактических особенностей пехоты. И у Груши пошли неудачи.

Читайте также:  Салат курица груша сыр с плесенью

После отречения Наполеона остался в генеральском звании и служил генералом-инспектором конных егерей. Позднее, при возвращении Наполеона получил должность маршала и звание пэра. Стал командовать резервной конной армией Бельгии. Участвовал в нескольких сражениях, снова получил ранение. Под Ватерлоо не выдвинул свои части на помощь Наполеону в критический момент и, возможно, стал основной причиной поражения Бонапарта. Позднее тот в мемуарах прямо называл Эммануэля Груши виновником проигрыша в последней битве. А вопрос «Где же Груши?» стал у французов нарицательным выражением. На самом деле Груши обвинен несправедливо. Его силы поспели к месту сражения вымотанными, после долгого марша по бездорожью и не имели времени на отдых. К тому же, чтобы пробиться к Наполеону, им предстояло разбить более свежих пруссаков, чья численность превосходила их втрое. Так что Груши имел основание полагать, что он попросту принесет очередную бесполезную жертву. А потому решил бездействовать.

× Поддержите подпиской наш телеграм-канал: @battlez

Наполеон определил Груши в изменники, точно такого же мнения придерживались и Бурбоны. Так что Груши пришлось бежать в Америку, чтобы избежать преследования и возможной казни. Но со временем ему разрешили вернуться во Францию и даже пойти служить в армию. Правда, в генеральском чине. И позднее, когда Груши уже уйдет в отставку, ему вернут и маршальский жезл, и пэрство. Так что последние полтора десятка лет своей жизни Эммануэль Груши проживет в полных прежних званиях и чинах.

Обязательно делитесь статьей и ставьте «пальцы вверх», если она вам действительно понравилась!
И не забывайте подписываться на канал — так вы не пропустите выход нового материала

Источник

Старый черт, победивший Наполеона

Фельдмаршал Блюхер считал, что русские — лучшие солдаты на свете.

Эпоха Наполеоновских войн прославила не только французского императора и его маршалов, но и кое-кого из его противников. Бонапарт так часто громил чужих генералов, что в конце концов некоторые из них чему-то научились.

Одним из таких военачальников был прусский фельдмаршал Гебхард Леберехт Блюхер , по праву разделивший с лордом Веллингтоном лавры победителя при Ватерлоо.

Псы-рыцари

Это не слишком лестное название ввел в оборот Карл Маркс , описывая экспансию Тевтонского ордена на славянские земли.

Именно в рядах Тевтонского ордена добывали себе воинскую славу многие предки Блюхера. Этот дворянский род известен в Германии с начала XIII века. По традиции все мужчины в роду стремились к военной карьере. Детей в дворянских семьях всегда было много, и младшим отпрыскам приходилось либо служить иностранным государям, либо искать славы в военных орденах.

☞ Отец Блюхера — Кристиан Фридрих тоже немало повоевал, причем в разных европейских армиях. Состояния он не сколотил и вернулся на родину, можно сказать, ни с чем. К счастью, его дальний родственник был большим человеком в Ростоке, где Кристиан Блюхер и получил довольно солидную штатскую должность.

Здесь он женился, а в 1742 году у него родился сын Гебхард . Это был уже девятый ребенок в семье. Жили Блюхеры небогато, но достойно. Мать была очень набожной женщиной и внушила своим детям уважение к Церкви. Отец тоже уделял воспитанию сыновей много внимания, хотя и был строг. Предпочтение он отдавал физическим упражнениям и рассказам о войне.

☞ Гебхард с детства отличался отменным здоровьем. Поскольку семья не располагала большим достатком, товарищами по детским играм для него в основном были выходцы из крестьянских или рабочих семей. В будущем это позволило Блюхеру стать не совсем типичным для Пруссии генералом. Он умел находить общий язык с нижними чинами, ценил и понимал простых солдат.

«Черный гусар»

Учеба давалась юному Блюхеру нелегко. Но если в Ростоке, под присмотром отца и матери, он кое-как успевал в школе, то с 12 лет уроки были заброшены. Гебхард с братом вынуждены были отправиться на остров Рюген, где жила семья их старшей сестры. Там стоял шведский гарнизон, и ребята целыми днями пропадали возле казарм. Наблюдение за армейским бытом стало любимым занятием братьев на два года.

☞ В 1756 году они решили, что настала пора начать военную карьеру, и записались в шведский гусарский полк. Блюхер-старший пришел в бешенство: в это время уже вовсю шла Семилетняя война, и прусский король Фридрих Великий нуждался в каждом солдате. А Швеция сражалась на стороне противников Пруссии.

Читайте также:  Что делать с грушей если оно замерзло

Блюхер быд на хорошем счету, за отличие в боях его даже произвели в офицеры. Позже он вспоминал, что отец хоть и переживал из-за выбора сына, но «в глубине души гордился его успехами».

В 1760 году его полк был разбит прусскими гусарами под Фридландом. Блюхер попал в плен, но ему повезло. Прусскими войсками командовал полковник фон Беллинг — его дядя по материнской линии. После нескольких разговоров «по душам» Блюхер согласился перейти в прусскую армию, в 8-й полк «Черных гусар» в чине корнета. Вербовка военнопленных была в порядке вещей в армии Фридриха, но сам Блюхер впоследствии много сделал для искоренения этой практики.

Фон Беллинг не только оказался хорошим армейским наставником, но и приложил немало усилий для продвижения Блюхера по службе. Молодой офицер быстро дослужился до штаб-ротмистра. Он регулярно проявлял себя как образцовый кавалерийский командир — дисциплинированный, рассудительный, грамотный, решительный.

☞ Однако характер у будущего фельдмаршала был тяжелый. Он был подчеркнуто вежлив с нижестоящими, но при этом не давал спуску старшим по званию. Однажды, еще будучи лейтенантом, Блюхер добился отмены наказания своего унтер-офицера, вынесенного командиром эскадрона. Командование вынуждено было признать, что устав не позволяет действовать через голову непосредственного начальника.

Пока Блюхер числился в любимчиках фон Беллинга, у него все было в порядке. Но в полк был назначен новый командир — генерал фон Лоссов . Это был надутый педант, безмерно гордившийся своим происхождением и мнивший себя крупным авторитетом в военном деле.

С ним Блюхер общего языка найти не смог. Сначала фон Лоссов пытался приструнить молодого офицера, потом использовал свои связи в Берлине и притормозил его очередное повышение по службе. В 1772 году взбешенный Блюхер подал на имя короля довольно резкий рапорт об увольнении.

«Ротмистр Блюхер уволен и может убираться к черту» — такова была резолюция Фридриха II.

Снова в строю

Уволившись из армии, Блюхер женился на дочери генерала фон Мел-линга . В качестве приданого он получил поместье и зажил необременительной жизнью прусского юнкера. Семья пользовалась уважением соседей, Блюхер образцово вел хозяйство и был заботливым отцом.

И все же он мечтал о возвращении в армию, много читал, анализировал новинки военного дела. Писал покаянные письма, но король Фридрих оставался непреклонен. Лишь через год после его смерти, в 1787-м, Блюхеру разрешили вернуться в армию — все в тот же полк «Черных гусар», но уже в чине майора. К началу войн Антифранцузской коалиции Блюхер уже был командиром полка.

В 1794 году Блюхер смог серьезно отличиться. В битве при Киррвейлере он наголову разбил французского генерала Мишо с превосходящими его вдвое силами. Пруссакам достались два знамени, шесть орудий и более 300 пленных. За эту победу Блюхера произвели в генерал-майоры и назначили командиром кавалерийского резервного корпуса.

Продолжая сражаться с французами, он сделал некоторые выводы о соотношении военных сил в Европе. К австрийцам Блюхер до конца жизни относился презрительно, отличая в их армии разве что венгерскую и хорватскую легкую кавалерию. В остальном он полагал таких союзников скорее обузой, нежели помощью.

Французских солдат Блюхер уважал как противников, признавая при этом, что они подвержены перепадам настроения. Могут прорвать любую оборону, а могут и разбежаться при первых залпах. Впрочем, по мере того как революционные порядки во французских войсках заменялись имперскими, Блюхер отмечал все большую их боеспособность.

Наполеона он всей душой ненавидел, отдавая должное его талантам полководца . Кстати, именно Блюхер одним из первых в Европе стал говорить, что французская армия под командованием Бонапарта — это одно, а под началом его маршалов — совершенно другое.

Прусских солдат он ставил на второе место после русских. Блюхер не стеснялся рассуждать об изъянах германской военной школы, особенно системы подготовки нижних чинов. Он полагал, что без настоящего военного гения во главе войска прусские солдаты теряют половину своих лучших качеств. Последним таким гением Блюхер почитал Фридриха Великого.

Бедой русской армии он называл отсутствие дисциплины среди офицеров, их горячность и склонность к недооценке противника.

Однажды Блюхер признался, что, если бы в Семилетнюю войну «у русских был хоть один генерал, равный Суворову, Пруссия перестала бы существовать».

Остальных же русских генералов он считал «храбрыми командирами, но неумелыми полководцами».

Английскую армию Блюхер вообще считал небоеспособной. Он высмеивал практику покупки офицерских патентов, вычурные мундиры и привычку британцев отсиживаться на своем острове. Не изменил он это мнение и после Ватерлоо.

Дым Ауэрштедта

В 1801 году Блюхера произвели в генерал-лейтенанты, что называется, «по совокупности успехов». Понимая, что впереди неминуемое столкновение с Наполеоном, он все силы отдавал подготовке войск, стараясь учесть все виденное и слышанное о последних военных кампаниях.

Читайте также:  Что похоже на большую грушу

Надо сказать, что возможности прусской армии Блюхер не переоценивал. Ненавидя Наполеона, он активно выступал за войну с Францией. Но в то же время Блюхер настаивал на том, что Пруссия должна стать участником коалиции, покуда Россия готова воевать, а Англия — платить.

Но его в Берлине не услышали. Пруссия вступила в войну лишь после того, как русско-австрийская армия была разгромлена под Аустерлицем. Увы, в 1806 году пруссаков ждало еще более удручающее поражение. В один день отборная 200-тысячная армия перестала существовать после сражений под Иеной и Ауэрштедтом.

Блюхер стал едва ли не единственным героем тех дней. Он с самого начала предлагал высшему командованию действовать активно — в конце концов, это французы вторглись на германскую территорию, а не наоборот. Но прусский король предпочел осторожную тактику. Она привела к катастрофе, но Блюхер смог собрать остатки разгромленных частей и не допустил их окончательного уничтожения.

Он пытался прорваться на соединение с корпусом принца Гогенлоэ . К сожалению, остальные прусские генералы ничем отряду Блюхера не помогли. Он был окружен и после упорного боя сдался.

«Я капитулирую потому, что у меня нет больше ни еды, ни боеприпасов», — вписал Блюхер в протокол о сдаче.

Наполеон оценил его по достоинству: «Этот старый черт удерживал почти половину моей армии».

В 1807 году Блюхер вернулся из плена. С удвоенной энергией он принялся за реформу армии. Главной задачей немолодой уже генерал считал переход на всеобщую воинскую обязанность.

Но Пруссия после ужасающего разгрома находилась на положении завоеванной страны, и по настоянию Парижа Блюхер был уволен из армии.

Король не пожелал расставаться с толковым военачальником насовсем и назначил его губернатором Померании.

Блюхер, естественно, не мог сидеть сложа руки и, чем мог, помогал германским патриотам на новом месте. С генералами Шарнхорстом , Гнейзенау и Штейном он активно содействовал «Тугенбунду» — «Союзу благоденствия» — организации, боровшейся не просто с французской оккупацией; но и за объединение всех немецких земель. Французам, естественно, это было не по душе, и прусский король под давлением Наполеона вынужден был уволить Блюхера со всех постов.

«Генерал Форвертс»

После неудачного похода в Россию влияние Бонапарта в Европе пошатнулось. В марте 1813 года Пруссия объявила Франции войну. Блюхер был назначен командующим Южной армией, в состав которой входили 13000 русских и 27000 прусских солдат. Уже 70-летний генерал был, как никогда, бодр и вновь настаивал на наступательной тактике.

Под Люценом он проглядел маневр Наполеона и был разбит. Правда, раненый Блюхер смог кавалерийской контратакой задержать французский авангард и не допустить полного разгрома союзников. За этот подвиг он получил орден из рук Александра I .

Под Бауценом история повторилась: Наполеон выиграл сражение, но смелыми контрвыпадами Блюхер позволил армии отступить в полном порядке. Осенью 1813 года он во главе Силезской армии наступал против маршала Нея , но уклонялся от боя с самим Бонапартом.

Последствием стала крупная победа над маршалом Макдональдом на реке Кацбах 14 августа, которая принесла ему титул князя Вальштадтского.

Затем Блюхер разбил маршала Мармона и покрыл себя славой в «Битве народов» под Лейпцигом. В октябре он получил чин генерал-фельдмаршала. В январе 1814 года Блюхер с 75-тысячной армией перешел Рейн и двинулся к Парижу. При наступлении его армия оторвалась от основных сил и потерпела ряд болезненных поражений при Бриенне, Шампобере, Монмирае, Шато-Тьери, Краоне, Во-Шаке и Суассоне.

Но все же, потеряв до трети войск, он смог отыграться при Ла-Ротьере и Лаоне.

За неистребимое стремление наступать русские солдаты прозвали Блюхера «генерал Форвертс» ( от немецкого Vorvarts — «вперед» ), и в марте 1814 года он занял Монмартрские высоты, вынудив капитулировать Париж.

После возвращения Наполеона Блюхер встал во главе 80-тысячной прусско-саксонской армии, сосредоточенной в Нидерландах. Начал он с поражения у Линьи, но смог обмануть преследовавший его французский корпус Груши и прибыть к месту сражения у Ватерлоо в переломный момент битвы. Английская армия уже дрогнула под атаками Наполеона, но появление Блюхера на правом фланге французов спасло ситуацию. Однако вся слава досталась Лорду Веллингтону, который еще и отпустил уничижительную фразу: « Старый пруссак чуть не опоздал, но дела не испортил » .

Не останавливаясь и не отдыхая, Блюхер тотчас же двинулся по пятам Наполеона к Парижу, наотрез отвергая всякие переговоры, и заставил его капитулировать. За заслуги в кампании 1815 года он получил персональный знак отличия: Железный крест, представляющий собой золотую восьмиконечную звезду с наложенным в центре знаком Большого креста. Эта награда получила собственное имя: «Звезда Блюхера» .

После заключения мира Блюхер вышел в отставку. Король подарил ему свой дворец в Берлине и осыпал почестями. 12 сентября 1819 года мимо дома прославленного фельдмаршала в его поместье Крибловиц в Силезии прошли маршем войска, салютовавшие Блюхеру. Вечером того же дня он скончался.

Источник

Adblock
detector