Меню

а за пожаром яблони в цвету

Короткое стихотворение О.Мандельштама, признанное мировым шедевром

Моя учительница по литературе была тайно влюблена в поэтов Серебряного века. Хотя, почему же тайно? Она любила их напоказ.

Вставала в центр класса, начинала декламировать стихотворения, закрыв глаза, впадая в Нирвану. Она неслась по волнам рифм, забыв на несколько минут, что в кабинете сидят 30 юных созданий и смотрят на нее с удивлением.

Даже самые отъявленные хулиганы затихали. Они не хотели портить этот сакральный момент, «обламывать кайф», как говорят на молодежном сленге.

Осипа Мандельштама Надежда Николаевна обожала. Считала гением. Но никто из школьников не хотел углубляться в его поэзию. Еще бы — весна за окном. Какое им всем дело до того, что происходило 100 лет назад?

Много лет спустя я решила разобраться — в чем, собственно, гениальность произведений поэта? Почему его художественными образами восхищались Ахматова и Цветаева?

Я распечатала на принтере в офисе несколько стихотворений Мандельштама и разложила их на своем столе, пока никого из коллег не было рядом. Я хмурила брови и пыталась разобрать написанное, словно передо мной лежал египетский ребус или манускрипт Войнича.

Признаюсь честно: я не оценила творений Осипа Эмильевича. Пыталась обсудить их с мамой. Она ответила, что если весь мир считает их шедеврами, а ты нет, значит, я просто не доросла. Ни морально, ни умственно.

«Как ты не понимаешь, он зафиксировал момент отчаяния, грусти, депрессии. Это не смайлик с опущенными уголками губ в мессенджер прислать. Он облек чувства в слова!»

Шли годы. Я мысленно возвращалась к стихам Мандельштама. Крутила их у себя в голове, пробовала на вкус каждую фразу.

И постепенно я влюблялась в каждое слово.

Я могла после длинного и тяжелого дня упасть на кровать и прошептать:

«Я от жизни смертельно устал, ничего от нее не приемлю. «

И ощутить неосязаемую связь с человеком, который жил в прошлом веке.

Наверное, в этом и есть феномен гениальности: чувствовать другого через огромное пространство времени.

Источник

Там, где осталось детство

— Привет, бабуль, здорово, дед! Как поживаете?

— Ну приехал наконец, сорванец наш! Совсем забыл про стариков.

— Ба, да ты что, ничего я не забыл. Просто то одно, то другое, Алинка вон болела, у Максимки зубы режутся, жена с ними замучилась. Я уж помогаю ей как могу с домашними делами, но я ведь почти всегда на работе. Сами понимаете, ипотеку надо платить.

— Эх, Серёженька, вот понатыкались вы в эти каменные муравейники друг на друга, хвораете вечно, бетоном дышите, да ещё и кабала на двадцать лет. Это, почитай, полжизни платить. Да было б за что! То ли дело у нас тут, в деревне, сорок соток и на всех ты хозяин. Дом стоит у тебя дворцом, ни сверху тебя сосед не давит, ни снизу не стучит, ни сбоку не воняет. Каждый сам себе хозяин. А во двор выйдешь — красота какая, яблони в цвету по весне, сирень цветёт, черёмуха. Да в раю-то, поди, хуже?

— Да всё ты правильно говоришь, ба, понимаю. Но что сделаешь? Деревня нынче не нужна государству, задавили её, разрушили. Вот и живём в своих коробках, газами выхлопными дышим…

Дед кряхтя закрутил самокрутку, задымил, закашлялся:

— Бают, мол, дорогу делать нынче станут от нашей деревни до города.

— Правда? Вот здорово, а то пока ехал до вас сегодня два раза застрял, пришлось откапываться да ветки стелить. Грязище. Ну да по осени тут всегда так было. Это хорошо, что позаботиться решили о вас. А то ведь ни почте, ни скорой не проехать толком.

— Э, — махнул рукой дед, — Да то разве о нас? Просто тут начальничек один дачу себе прикупил. Помнишь, поди, Воробьевых? Так вот, там теперь котэжж двухэтажной стоит. До него и асфальт будут класть. А дальше ни-ни. Мы-то, на краю, так и останемся грязь месить. Да и ладно, много ль нам осталось. У свово двора я и без асфальту могу пройтись.

— А вот, поди, Серёженька наш тоже начальником станет, так и он отстроит тут коттэж! — вмешалась бабушка, — А что? Сломает нашу стару избу да и новую выправит.

— Бабуль, — улыбнулся я её простодушию, — Ну куда мне в начальники? Там свои сыновья есть для тёплых мест. А я как ездил на пожары, так и буду до пенсии рядовым тушилой.

— А и пусть, — поднял палец дед, — Что оно — место? Они вон богатые спокойно не спят, всё трясутся о том, как бы не рухнуло у их всё разом. То инфляция, то падение доллара. А ты живи, сынок, по совести, мы все так жили — и я, и отец мой, и дед, и ты сынок так живи, и правнука нашего Максимку этому учи. Нет большего богатства, чем чистая совесть. Я вот спокойно помирать буду, никому зла не делал.

Читайте также:  саженцы яблони посаженные весной

— Ага, не делал он, — отозвалась бабушка, — А как межу с соседом Потапычем всю жизнь делили, забыл что ль?

— Ну и чо, ну делили, что с того, — проворчал дед, — Зато забор всегда новый был, что ни год. В этом лете на полметра к нему стоит забор, в следующем — на полметра к нам.

Я улыбался глядя на незатейливую возню моих стариков. Вырос я в этой деревне, пока родители мои всё по экспедициям мотались. В армию отсюда ушёл. Друзья тут же были. Теперь уж почти никого тут не осталось, а из оставшихся половина спились. А какие пацаны были!

Источник

На Аллеях Памяти яблони цветут.

Из альбома «Цветы Победы»

«НА АЛЛЕЯХ ПАМЯТИ ЯБЛОНИ ЦВЕТУТ. »

. Май – пора кипения цвета яблонь, груш.
И души смятения «песенных» Катюш.
Завершенье яростных, доблестных боёв.
Море света! Радости! И победных слёз!

На Аллеях Памяти яблони цветут,
Дымкой розоватою рассыпая пух.
Трели соловьиные счастием звенят,
Вешних чувств лавинною сердце бередят.

. Так же в дни военные яблони цвели.
И весны свечением души берегли.
Так же солнце нежило яблоневый сад.
И мечтали девушки о любви солдат.

Так же пахла нежностью белая сирень.
Светом безмятежности увлекая в тень.
Победившим воинам отдавая честь.
Разрешая хроникам то запечатлеть.

. Величали Катею бабушку мою.
Из «катюш» в Германии дед давал салют.
Белоснежной яблонькой их любовь цвела.
И «Катюша» Блантера в их сердцах жила.

Думаю, поэтому через всю их жизнь
Аурой победною те цветы прошли.
Платья подвенечные яблонь молодых
С пьедестала вечного не сошли для них.

. Той победы искорки удалось сберечь.
В дни борьбы неистовой боль преодолеть.
Избежать прохладности. В чувства заложить
Чистоту кристальную любящей души.

Верностью и чуткостью наполнять любовь,
Даже когда сутками всё считать пришлось.
Светлыми надеждами каждый день питать.
Мысли безутешные верой отгонять.

. Сохранила бабушка верность в дни войны.
Лепесточков яблоньки свежесть белизны.
Красоту возвышенных, романтичных чувств.
Безупречность жизненных и семейных уз.

А в эпоху мирную, восемь тяжких лет
Та любовь дарила им. столь печальный свет.
С истинной отважностью до последних дней
Дедушка ухаживал за женой своей.

. Нет уж больше бабушки. Деда тоже нет.
Травушка-муравушка им затмила свет.
Но есть фото. ветхое, что ещё хранит
В яблоневых веточках их любови нить.

На картинке солнечной – яркий майский день.
В небесах безоблачных – душ их светлых тень.
Голоса их слышатся. Виден ясный взгляд.
В память их колышется. яблоневый сад.

Источник

А за пожаром яблони в цвету

  • ЖАНРЫ 360
  • АВТОРЫ 265 627
  • КНИГИ 615 284
  • СЕРИИ 23 120
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 580 107

«У ПЕСНИ ЕСТЬ ИМЯ И ОТЧЕСТВО»

Очерк жизни и творчества Евгения Мартынова

Евгений Мартынов был светлым, лучащимся человеком.

И это проникало в его песни. Поэтому его так любили люди!

Еще не родились звонкие песни Евгения Мартынова, еще он сам не сделал своих первых шагов на земле, еще наши будущие отец и мама не познакомились в прифронтовом госпитале в освобожденной Венгрии, но судьба — никому не ведомая и неотвратимая — уже начала питать корни таланта, впоследствии так ярко расцветшего и подарившего миру свои вдохновенные песни. А эти корни берут свое начало в песенной, утопающей в садах Украине (здесь исток отцовского рода) и в былинном, распахнутом всем ветрам Поволжье (отсюда проистекает материнский родник). Кто, как не отец, Григорий Иванович, вдохнул в Женю неиссякаемый дух творчества? Кто, как не мама, Нина Трофимовна, взлелеяла сыновью душу чистой и неподкупной, широкой и открытой?

Наш отец, музыкант-самоучка, азы музыкальной грамоты постигал прямо на сцене, в общении с профессионалами, еще до войны играя вместе с ними в духовых, народных и эстрадных оркестрах. Почти на любом инструменте он мог подобрать к песне гармонию, подыграть и, если требовалось, подпеть второй голос, поддержать ритм. Вернувшись с войны инвалидом 2-й группы и кавалером ордена Красной Звезды, отец, чтобы содержать семью, был вынужден работать (и подрабатывать) в нескольких местах одновременно: утренники в детских садиках озвучивать, уроки пения в школе вести, с фабрично-заводской самодеятельностью заниматься, в воскресные и праздничные дни на танцах и парадах играть (а при случае — и на похоронах). Помимо того, он успевал столярничать и плотничать: почти вся наша домашняя мебель была сотворена его умелыми руками.

Читайте также:  чем обработать ствол яблони весной

О нашем деде, Иване Ивановиче, знаю не много: лишь то, что он был стекольных дел мастером, до революции ремесленничал в собственной мастерской, а после того как «пьяно-красномордые бандиты-комиссары» (со слов отца) экспроприировали весь его «буржуйско-куркульский» скарб вместе с кованым сундуком, полным керенок (об этом с улыбкой, негромко и только в родственном кругу иногда вспоминали «дiдовi дiти»), разоренный мелкобуржуазный собственник на правах вольного пролетария подался на Бахмутский (теперь Артемовский) стекольный завод, где и погиб в горячем 1918 году в результате пожара («вчадiв», как по-украински говорила наша баба Дуня, — то есть угорел). Гражданская война застала бабушку с шестью детьми Ивановичами на руках, все — мал мала меньше. Судьбы детей сложились по-разному: Ивана, самого старшего, 1911 года рождения, убили в уличной драке — зарезали, — о нем почти никогда не говорили; Павлик (имена называю так, как их произносили старшие родственники) погиб в Великую Отечественную, — поначалу, подобно многим сгинувшим, зачисленный в пропавшие без вести; Вася умудрился и «на зоне» побывать, и передовиком производства стать; Шура почти всю жизнь проработала телефонисткой на Донецкой железной дороге, во время войны служила штабной радисткой, заслужила как ветеран войны и труда почетные награды Родины; Мария с середины 30-х до 70-х годов была «во власти», в военные годы сражалась на трудовом фронте (сначала в Казахстане, а с освобождением Донбасса — в Артемовске), затем 30 лет в исполкоме горсовета работала, также заслужив высокие награды за многолетний доблестный труд. Дальняя наша родня разбросана по Донецкой области: в Артемовске, Донецке, Карл-Либкнехте, Кондратовке. Баба Дуня, оставшись в лихое, смутное время одна с детьми, крутилась, чтобы прокормить малышей, как могла, батрача порой на самых черных, неженских работах. Живя после войны с дочерью Марией, она ушла на пенсию с «высокого поста» уборщицы железнодорожного вокзала и благополучно дотянула до 1969 года, оставив этот свет в восьмидесятидвухлетнем возрасте.

Никто из братьев и сестер отца профессиональных устремлений к музыке не испытывал. Зато Григория, по рассказам бабушки, в детстве всегда тянуло к цыганскому табору, распевавшему неподалеку от их дома (на улице Мариупольской) песни под бубен, скрипку и гитару, к армейскому духовому оркестру, игравшему по праздникам популярные вальсы и революционные марши, к украинским уличным гулянкам, разливавшимся по округе «дзвiнкими пiснями й веселими танцями».

Отец родился в 1913 году, а мама появилась на свет в 1924-м, став третьим по счету ребенком у родителей, но вторым в семье (первенец Николай умер в раннем детстве).

Маминых родителей — людей «рабоче-служивого» сословия, тем не менее грамотных и якобы довольно образованных, — мы с Женей не знали: наша родная бабушка, Таисия Матвеевна (1898 года рождения), умерла от воспаления легких еще в 1931-м, голодном году, и дедушка, Трофим Иванович, некоторое время самостоятельно воспитывавший двух детей, вскоре женился на подобной ему «родительнице-одиночке», с трехлетним сыном Владимиром на руках, — Клавдии Васильевне, произведя с ней на свет еще двух дочерей — Валентину и Тамару. Для вечно голодавшего и бунтовавшего Поволжья, в годы Гражданской войны попавшего в центр «революционно-контрреволюционной круговерти» и вследствие этого потерявшего миллионы людских жизней, были характерны составные семьи с отчимами и мачехами, пасынками и падчерицами, сводными братьями-сестрами и приемными детьми. Вот и Трофим Иванович Бреев (мамин отец) — сам вырос в такой семье и детей своих от подобной участи не уберег. Всю жизнь он проработал на нефтебазе и во время войны, как классный специалист своего дела — старший мастер-механик, необходимый в тылу, — был «забронирован» от призыва в армию, несмотря на неоднократные попытки и искреннее желание уйти на фронт вслед за сыном Виктором (старшим братом нашей мамы). А Виктор в июне сорок первого должен был отслужить срочную службу и возвратиться домой, но вместо этого с первых же дней войны угодил в самое пекло, и от него до конца Второй мировой не было никаких известий.

Жадно вслушиваясь в радиосводки о положении дел на фронте, дед всякий раз при очередных сообщениях о форсировании какого-либо стратегически важного объекта приходил в возмущение от непонятного ему термина «форсирование».

— Что это за слово такое?! — горячился он. — Почти каждый день то наши, то немцы что-нибудь форсируют. Только как прикажете это понимать. Вот и сейчас: «активно форсировали Днепр. » Ну и. Переправились-таки через Днепр или нет, в самом-то деле?! Почему не скажут прямо.

Виктор с войны не вернулся. О том, что он был убит в 1943-м, стало известно лишь в сорок шестом, благодаря активной розыскной деятельности бабы Клавы. Не дождался Трофим Иванович и дочери Нины: она-то вернулась (поклон небесам!), но отца в живых не застала. Он умер в победном мае сорок пятого от язвы желудка — в больнице, не поднявшись после операции. Было ему 52 года от роду.

Читайте также:  сорта яблонь питомника миролеевой

Так что мы с братом называли бабушкой Клавой не родную мамину мать, а ее мачеху, дожившую до 1976 года и в своей трудовой биографии, подобно бабе Дуне, не миновавшую «институтов» сторожей и уборщиц. Волжские наши близкие и дальние родственники живут в Волгограде, Камышине, Липовке и еще каких-то небольших окрестных городках. Из всей маминой рабоче-крестьянской родни никто сколь-нибудь серьезной тяги к искусству не имел, так же как и «сваты» из Донбасса. Хотя Трофим Иванович хорошо пел, умел играть на балалайке, а Таисия Матвеевна, будучи домохозяйкой, играла в рабочем театре и пела в таком же «рабочем» хоре клуба нефтяников.

Наша мама, видать, от родителей унаследовала страсть к самодеятельному творчеству и до 1953 года, пока не получила инвалидность вследствие порока сердца, вызванного активной донорской деятельностью во время войны, занималась в различных художественных кружках и пела-играла в самодеятельных коллективах. По окончании восьмилетки, в 1939 году, она поступила в Камышинскую школу медсестер (теперь — медицинское училище), и с июня 1942 года до сентября 1945-го служила в эвакогоспиталях 3-го Украинского фронта, где и познакомилась с раненым Григорием Мартыновым, своим будущим супругом (до госпиталя — командиром стрелкового взвода 333-й дивизии).

Источник

Яблони цветение (ко Дню Победы) Муз. и исп: Юрий Пилишкин

Выражаю свою СЕРДЕЧНУЮ БЛАГОДАРНОСТЬ И ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬ
Юрию Пилишкину за восхитительное и очаровательное исполнение этих стихов

Музыка и исполнение: Юрий Пилишкин — Яблони цветение (ко Дню Победы)
https://www.chitalnya.ru/work/1322678/

Когда с войны вернулись деды,
Так пышно яблони цвели,

И в самый светлый День Победы
Весны подарок обрели –
Так пышно яблони цвели
В тот самый светлый День Победы.

Припев:
Яблони цветение,
Словно награждение,
За бои жестокие,
Ратные дела,
За мечту заветную,
За любовь ответную,
За страну великую,
Что побед ждала.

Как в бело-розовом тумане,
Сады в цветочной пелене,
Лечили душ усталых раны,
Жить, вдохновляя по весне,
Сады в цветочной пелене,
Лечили душ усталых раны…

Припев:
Яблони цветение,
Словно награждение,
За бои жестокие,
Ратные дела,
За мечту заветную,
За любовь ответную,
За страну великую,
Что побед ждала.

И День Победы отмечая,
Уже семьдесят пятый раз,
Мы славу с болью вспоминаем

И тех, кто жизнь отдал за нас,
Уже не счесть который раз,
С цветеньем яблонь вспоминаем…

Припев:
Яблони цветение,
Словно награждение,
За бои жестокие,
Ратные дела,
За мечту заветную,
За любовь ответную,
За страну великую,
Что побед ждала.

Рейтинг работы: 759
Количество рецензий: 83
Количество сообщений: 86
Количество просмотров: 1471
© 20.04.2015 Николай Стах
Свидетельство о публикации: izba-2015-1320150

Татьяна Багрец 04.05.2020 21:20:28
Отзыв: положительный
Добрый вечер, Николай!
Какие трепетные слова Вы написали! Очень проникновенно звучат в исполнении всех авторов
( все четыре исполнения понравились).
Каждый по-своему преподнёс чувственность строк!
Спасибо всем авторам огромное!
Мирного неба над головой—это главное!

С признательностью.
Татьяна.

Спасибо большое, Таня от нас с Юрием за такой
трепетный проникновенный чувственный отклик!

РАДА 23.04.2020 19:42:59
Отзыв: положительный
ПРЕКРАСНЫЙ ПЕСЕННЫЙ ТЕКСТ, Николай!
ВЕЛИКОЛЕПНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ ЮРИЯ НЕ ОСТАВИЛА МЕНЯ и РАВНОДУШНОЙ!
БлагоДАРЮ, Дорогие СОАВТОРЫ, за творчество, за память!
С Пасхальной неделей Вас, Николай, и с наступающим Днем Победы.
Желаю светлых и чистых чувств, удачи, везения, добра и достатка!
Пусть уйдут из жизни смятение и сомнение, уступая место крепкому здоровью, благословению, миру и любви!
С искренним теплом, Надежда.

Спасибо большое, Надя, от нас со Светланой за такой
прекрасный и великолепный отклик и добрые пожелания!

Александр Речкин РАЙ 14.03.2020 22:07:25
Отзыв: положительный
Хороша песня и стихи . Николай и Юрий .

Спасибо большое, Александр, от нас с Юрием за хороший добрый отклик!
Счастья и любви, удачи и новых творческих достижений!

Елена Жукова-Желенина 13.03.2020 19:09:24
Отзыв: положительный
Спасибо, чудесные соавторы за такую бесконечно трогательную и душевную песню. Юрий и Николай, БРАВО. С восхищением песней и теплом души.

Спасибо большое, Лена, от нас с Юрием за восхитительный трогательный душевный отклик и браво!
Счастья и любви, удачи и новых творческих достижений!

ЕЛЕНА МОРОЗОВА 13.03.2020 16:13:36
Отзыв: положительный
Низкий поклон, Николай и Юрий, за потрясающую песню.
Великий Праздник нашего народа, нашей общей Родины.
Не забудем! Спасибо огромное, дорогие соавторы. С уважением.

Спасибо большое, Лена, от нас с Юрием за превосходный добрый отклик!
Счастья и любви, удачи и новых творческих достижений!

Источник